…в ополчении, чтобы умереть в бою, а не на больничной койке

Ополчение
    Ополченцы рассказали о своем товарище с позывным “Сатурн”: «…Врачи ему три месяца жизни отвели (рак). И он рванул в Донбасс, чтоб не на койке, а в бою умереть»

.

Корреспондент «КП» Алексей ОВЧИННИКОВ пообщался с российскими добровольцами, сражающимися за Новороссию, чтобы понять: что забыли они в этом краю и почему променяли сытую жизнь на окопы в донецких степях

«РОДНЫМ ЗВОНЮ – РЕВУТ В ГОЛОС»

… Обросший, чумазый, разведчик батальона «Восток» Руслан с позывным «Лочин», ставит автомат возле стула и стаскивает с себя разгрузку. Он только что вернулся в Донецк из Пантелеймоновки, откуда недавно вышибли украинских карателей.

– Как там? – надеюсь я услышать подробности боев.

– Пантелеймоновке помощь нужна, – говорит он. – Подходят пенсионеры, картошку выпрашивают, им реально там жрать нечего. Магазины-то работают, но деньги у людей кончились. Мама одна хочет 3-летнего ребенка в Россию вывезти, но он настолько напуган, что ни в какую не хочет вылезать из подвала, так сильно боится бомбежек, которые вроде прекратились. Говорит, хоть снотворным его накачивай, и вытаскивай его… На всю жизнь психику ребенку подорвали, суки! Родным во Владимирскую область (я же владимирский) звоню, рассказываю, ревут в голос…

– Главный вопрос, «Лочин»: зачем ты здесь?

– У каждого добровольца из России, которые приехали сюда, справедливость — врожденное чувство. А истина здесь, на стороне Новороссии. Можно, конечно, на диванах лежать, и говорить, это не моя война, а можно собраться и поехать помогать.

– А чем на Родине занимался? Работа-то была?

– Промышленным альпинизмом, в месяц не напрягаясь 100-150 тысяч имел, у меня же фирма своя. «Атриум» на Курском знаешь? Раньше часто туда ходил с любовницей. Там еще «Камеди Клаб» снимался. Смешно, конечно, но дорого было, за 50 грамм коньяка 50 долларов.

– Ну и зачем сбежал от удобств цивилизации?

– Как тебе сказать… Я тебе не хвалился, я жалею, что жизнь так прожигал, был потребителем, в общем. Сейчас появилась возможность сделать что-то стоящее, замолить грехи прежние, начать другую жизнь, без этой мишуры. Здесь все по-другому, понимаешь, такого на гражданке не встретишь. Парень у нас с Питера был, позывной «Сатурн». МГУ закончил, весь культурный такой, на «вы» ко всем всегда, интеллигент настоящий. Мы спрашиваем, чо здесь забыл? Ответ потряс: оказывается, врачи отвели ему всего три месяца, рак головного мозга в какой-то плохой стадии. И он решил, что лучше на поле боя, как мужик, погибнуть, а не на больничной койке, понимал, что жизнь свою надо подороже продать…

«НАС ТУТ БЛАГОДАРЯТ, А СВОИХ МУЖИКОВ-БЕЖЕНЦЕВ СТЫДЯТ»

– Где точка принятия решения была, когда окончательно понял: еду на войну?

– После Одессы, как ребят пожгли, кулаки сжал и решил. Я тогда в Мордовии храм реставрировал. Увидел все это, прямо оттуда и поехал. Батюшка, отец Сергий, благословил. В поезде с мужиком местным познакомились, он на заработки в Москву ехал. Разговорились, он тоже страшно злой на этих нелюдей. В общем, на Донбасс уже вдвоем поехали. Через пару месяцев он назад вернулся…

– К армии имеешь отношение?

– Ну, срочку когда-то в погранвойсках… А, ты про русских десантников, наверное спросить хочешь, которые, мол, ополченцами притворяются? Вранье. Я кадровых военных здесь ни разу не видел. И ополченцев из России тоже мало, в основном, за Новороссию бьются местные граждане. Есть люди из Харькова, Одессы, Днепропетровска: они надеются, что после освобождения Новороссии объединенная армия очистит от бандеровцев и всякой майданутой швали и их города.

– А родственники как отреагировали?

852193– Мать благословила, а другие родственники, особенно, украинские, – с непониманием отнеслись, кто-то в открытую называет террористом.

– На Донбассе как приняли?

– Очень хорошо! Любой человек, приезжающий из России биться против хунты, с воодушевлением принимается, благодарят. Они больше своих поругивают, здоровых лбов, которые убегают в Россию, как беженцы, и сидят там на том, что люди принесут. Мне интересно, когда они назад вернутся, как они в глаза будут смотреть тем, кто сейчас бьется с фашистами?

«ВОЮЕМ В ОКОПАХ, КОТОРЫЕ ЕЩЕ ДЕДЫ НАШИ ВЫРЫЛИ»

– Да дай ты человеку поесть, с дороги же! – прерывает нас бородач, ставящий на стол разогретую тушенку, картошку и селедку. Это «Сом», ополченец из местных. – А он рассказывал, как меня спас, нет?

– Да ладно тебе, что уж там… – скромничает «Лочин».

– Не, надо, чтобы знали! – настаивает «Сом». – Это в конце июля было на Саур-Могиле. Долбили так, что из 50 моих бойцов только 5 ходячих было, остальные – «двухсотые» и «трехсотые». Наши нас оттуда двое суток вытянуть пытались, но там двойное кольцо окружения, не получалось у них. А потом вдруг комроты звонит: жди ночью друзей. И точно: ночью «Лочин» с командиром и группой прошли к нам. Я как увидел их, чуть не разрыдался от радости… Раненых вынесли, погибших захоронили прямо на Саур-Могиле… Мы ушли, а они потом остались для прикрытия.

– Там место такое скалистое, окопы еще деды наши во время Великой Отечественной рыли, прячешься во время бомбежки в них и благодаришь дедов за их труды, – добавляет «Лочин». – Сильно били по нам… Там еще какие-то мины у них появились, они не шелестят, как обычно, а как-то по-другому… Во, словно собака за спиной бежит и дышит. И бьет мощно… Да, про пса нашего не забудь написать, мы его Саур назвали, огромная такая дворняга, к нам прибилась и здорово дух поднимала. Чуйка у пса фантастическая была! Если мы по украм били, никак не Ополчениереагировал, а вот если они, моментально искал щели, знал что через несколько секунд что-то прилетит. Несколько раз «трехсотым» он был, но не скулил, один раз только завыл, когда прямое попадание в окоп было, он увидел тела разорванные наших ребят и завыл… И к нам перетаскивал их по кусочкам…. Сомневаюсь, что он жив… Когда все кончится, скинемся, и помимо нового обелиска всем погибшим, обязательно там памятник и ему поставим… Не, не снял я его в свое время на телефон…

«НАС 11 БЫЛО. А УКРЫ ОТЧИТАЛИСЬ – ИХ БАТАЛЬОН РУССКОГО ДЕСАНТА РАЗБИЛ»

«Лочин» перебирает фотки на экране своей мобилы: взорванные мосты, уничтоженные дома, какие-то люди с оружием:

– Это девушки наши, снайпера, местные они. А это танк укров, мы коллективно его на Саур-могиле уделали. Про экипаж не спрашивай… У них «Булаты» есть, которые трудно подбивать обычным граником. Пока за одним из них бегал, семь «огурцов» по нему дал.

– Какой бой больше всего запомнился?

– Не знаю, много было. Я ж четыре месяца тут, съездил к маме на пару недель недавно и Ополчениевернулся снова… Вот, наверное такой бой: как-то наша группа, в которой всего 11 человек было, возле аэропорта донецкого разведку боем проводила. Нарвались на несколько танков, много пехоты, они тот бой надолго запомнили, надеюсь, мы у них несколько машин спалили, зенитку, танки искалеченные ушли… Потом в интернете они написали, что нас там целый «батальон русских десантников» стоял, оправдывались за большие потери, значит. Долго смеялись, когда это читали…

– А местные как к вам относятся?

– Нормально. Едешь на броне, руками машут, все хотят чем-то помочь, все понимают, что мы свои жизни за их землю отдаем. Есть, конечно, и такие, кто нам не рад, кто за «единуукраину». Но, как правило, либо они выходцы с Западной Украины, либо бизнес у них, который сильно страдает из-за всего этого. Их мало.

– Чем после войны займешься?

– Отстраивать Донбасс придется, мосты заново строить, дома… Многие ополченцы из России об этом мечтают… Но армию Новороссии надо сохранить. Ты пойми, и начальство большое в Москве тоже должно понять: когда бои завершатся, это будет очень мощная армия, классное подспорье и защита России от бандеровщины.

– И долго перемирие будет, как думаешь?

– Прошлое перемирие было таким, что нас на Саур-Могиле долбили сутками. Мы уже потом узнали, что это «перемирие» такое было. Они попрут снова, передислоцируются только. Вот и сейчас — мало кто верит, что война закончилась. Все от нее устали, со всех сторон.

– Да гон голимый, – вставляет фразу еще один боец разведгруппы, смуглый паренек, ухаживающий за своей снайперской винтовкой. – Готовятся они, нельзя им верить.

– О, кстати, он тоже из России, «Лакец» его зовут, – указывает на него «Лочин». – Вызвался, рассказывай, чего в Дагестане не сиделось?

«ВОТ ВЕРНУСЬ – И ЖЕНЮСЬ!»

– Что тут рассказывать… – пожимает плечами «Лакец». – Многие не понимают, хотя все 852199просто: приехал помочь братскому славянскому народу. Да, мы братья. У нас в Кизляре много русских живет, в нормальных отношениях всегда. Сосед русский, когда узнал, куда еду, пошел в церковь и свечку за меня поставил… Я в начале сентября приехал. Меня в бронегруппу сначала определили, и уже через несколько дней между Ясиноватой и Васильевкой попали в засаду, потрепали сильно. Вырвался оттуда, грязный, голодный, встретил разведчиков и попросился к ним: хочу отомстить… Невеста только вчера узнала, где я. Поникла, конечно, спрашивала, когда контракт составил. Пришлось переубеждать: никаких контрактов не было, все на эмоциях и за свои деньги. И вчера же я ей пообещал: приеду — женюсь!

– А на гражданке чем занимался?

– Студент я, учусь на хирурга-стоматолога в Саратовском медуниверситете имени Разумовского. Оформил академический отпуск и приехал.

– Вот отчислят, и в армию заберут! – шутят над ним ополченцы, но «Лакец» серьезен:

– Да я только рад буду! Может, я военную стезю выберу! Мы же там у себя в Дагестане деньги платим, чтобы в армию попасть…

– Ну, все братишка, – хлопает меня по плечу «Лочин». – Нам доложиться еще надо, и к новой «командировке» готовиться.

– Руслан, а почему «Лочин»? – спрашиваю напоследок.

– Это «сокол» с тюркского, еще с армии прозвище осталось, – поясняет. – Я ж наполовину русский, наполовину — узбек, в Ташкенте родился.

– А кем больше себя ощущаешь: узбеком или русским?

– Дурацкий вопрос. Я — православный, а значит — русский, какая бы кровь во мне не текла. Большинству из тех, кто на марш позора недавно в Москве сходил, этого не понять…

Источник: “КП”

загрузка…

  1. Комментов пока нет

  1. Трэкбэков пока нет.