О проектировании и создании новых наций

Танк атака
    Фрагмент книги 2007 года издания – “Эпоха мертворожденных”
    Книга (на время издания считалась фантастикой) рассказывает о гражданской войне между Центрально-Западными и Юго-Восточными областями Украины.
    В нижеприведенном фрагменте идет диалог между полковником юстиции Российской федерации и командиром отряда ополчения Луганской республики, которого собираются судить в Гаагском трибунале “за жестокость”.
    Обращаем внимание, что, так как книга написана в 2007-м году, схожесть книжных героев с ныне известными командирами ополчения, их взглядами и высказываниями, а так же событиями – принято считать необычным со-в-падением

.
.

ГЛАВА V. УРАЛО-КАВКАЗ (фрагмент)

В воздухе висел сладкий аромат хорошего табака и душистого, явно не пайкового, чая. Павел Андреевич, сияя добродушием, увалился на жалобно постанывающий стул в самом углу вагончика.

Разжогин сортировальным автоматом управлялся со своей канцелярией – оргтехникой, протоколами и прочими бумажками. Под занавес, аккуратно собрал пачку, исчерканных острыми карандашами, листков и сунул их в пасть жадно зарычавшего шредера. Вот еще один непонятный момент: старший группы никогда не попадал в кадр – интересовавшие его вопросы он записками молча подавал Анатолию Сергеевичу. Впрочем, за две недели работы Деркулов уже привык ко всем странностям этого, если его можно так обозвать, следственного процесса. В любом случае, условия – более чем комфортные: никто ни на кого не давил, за язык не ловили, честно записывали лишь то, что добровольно рассказывалось и, даже на пожелания “не для протокола” – исправно отключали аппаратуру. Можно сказать – не допросы, а вольные монологи на заданные темы в присутствии двух доброжелательных офицеров Военной Прокуратуры РФ.

Судя по всему, сегодня вновь намечался междусобойчик. Павел Андреевич уже несколько раз, отправив в конце дня Разжогина, оставался один на один с подследственным, как он выражался “потрендеть”.

Насчет намека на отсутствие лишних ушей Деркулов, понятно, имел свое собственное мнение. С другой стороны: пальцы не ломают и зубы не стачивают, посидеть – чаек погонять да покурить в благоухающую ночь – почему бы и нет?! Ко всему, он сам себе, пожалуй, не признался бы в том, что за последний год – попросту соскучился за внятным общением; плюс, собеседник – вовсе не косноязычный дебил-ментяра да и сболтнуть лишнего не особо боялся: тут прямым текстом – на три расстрела уже нарассказано. Нагубнов, со своей стороны, выбрал золотую середину – в душу не лез, хотя и не скрывал своего искреннего интереса к истории бывшего комбата. При всем этом, не держит подследственного за “своего”, о чем совершенно неоднократно заявлял тому прямо в глаза.

Сегодня, к ставшим уже практически традиционным посиделкам, добавился еще один параметр…

– Кирилл Аркадьевич, а ты как к коньячку относишься?

– Ха! Просто оскорбительный вопрос, Павел Андреевич. Я с такой подачи – и в несознанку уйти могу.

– Не, Деркулов… тебе феня не идет. Масштабы не те! Нет такой масти, как “геноцид”.

– Единственное, за что меня по серьезному и можно привлечь, так это как за злостную пропаганду антифашизма, отягощенную предварительным сговором двух и более лиц. Ну, а то, вы – подзагнули маленько. Для красоты словца, не иначе… Понимаю.

– Да, чего уж там… Твое здоровье! – полковник приподнял в воздух, отливающий расплавленной канифолью, граненый стакан и, кивнув, на ответное приветствие Деркулова, продолжил… – Надеюсь, ты не думаешь, что я тебя на откровенность раскручиваю?

– Это что – какие-то гомосексуальные угрозы?

Нагубнов открыто рассмеялся:
– Оценил! Ладно, извини, про геноцид – больше не буду… то ты полякам – сам расскажешь.

– Да мне, Павел Андреевич, и им нечего сказать.

– Ну, уж, прям так и “нечего”?

– Конечно… упрощенно: геноцид есть системное уничтожение отдельно взятой группы населения, например, нации. Вы про что именно речь ведете? Не про избиение фашиками русскоязычных областей, часом?

– Ты, Кирилл Аркадьевич, к словам не придирайся. К шуткам – тем паче. Речь идет про украинцев. Надеюсь, ты не станешь отрицать, что водораздел в войне – национальный вопрос?

– Стану! Еще как стану! Нет, нахрен, никакого национального вопроса…

– Притормози, Деркулов… Не заводись. Еще пожалуешься потом, что я тебя спровоцировал… давай стакан – плесну.

– Нет, не пожалуюсь. По хохлам же – с удовольствием выскажусь. Официальная позиция Республики почти полностью отражает и мою точку зрения на сей счет. Но только отчасти, хотя вся официалка, вот этими самыми ручками – на клаве набиралась. Если бы Стас и прочие отцы-идеологи меня за руки не держали, то получили бы такую идеологию, что не пришлось бы сегодня жопой вилять и от неудобных моментов уворачиваться.

– Понятное дело! Они же политики, а ты…

– Отморозок…

– Ну, это ты сказал.

– И так понятно… Только по-любому – проблемы возникают: вначале мы недоговариваем, пытаемся интересов соблюсти – побольше да оскал свой засветить – поменьше… Знаете, Павел Андреевич, как это называется?
– Примерно.

– Во-во! Изображать из себя целку с ялдой во рту! Нам всем надо было с самого начала, как минимум, с переворота Скудельникова – выбить на знаменах и себе на лбах, тату сделать со всеми базовыми постулатами! Теми самыми, к которым только теперь стали приходить и то – не ко всем да с оговорками да стыдливо растирая, как козюлю, с обратной стороны столешницы!

– Именно, Деркулов… Я так себе и представляю – Лютеровскими тезисами: “Мы не хохлы – хохлы не мы”!

– Ничего смешного, товарищ полковник! Действительно – тезисами, очень кратко, так как всё на самом деле просто!

– Да-да! Знаю: “В рот ебётся ридна Окраина”! Знаешь, сколько я уже выслушал и прочел такого хохлосрача?

– Согласен! Надо не обсирать, а постулировать… На чем стоять потом до последнего.
– Например?

– Первое – украинцев, как нации, не существует. Второе – все, считающие себя украинцами – обманутые русские. Следующее. Украинский язык, это – сознательно исковерканный русский с массированной примесью инородных слов. Дальше: обман длится не одно столетие, направлен на раскол русских, как нации, и отрыв от России исконных территорий – ее исторического сердца. И, последнее, – каждый свидомый украинец – предатель!

– Всё?

– Всё! Остальное – производное от базы.

– Вот за это тебя и повесят…

– За это – готов быть повешенным…

– Не хочу тебя, Деркулов, шибко расстраивать, но эмпирически доказано существование такой нации, как украинцы. Научный факт, так сказать. Дарю! Можешь этот довод присовокупить в свою коллекцию, глядишь, за время следствия и этапирования придумаешь, чем опровергнуть.

– Доказано – кем?! Весь мир пропитан ложью – насквозь. СМИ – первые! Могу, тоже технологию подарить “за бесплатно”… Надо тупо говорить: “Наукой неоднократно доказано: лежачий эффективнее стоячего” – и, самое главное, ни в коем разе не приводить никакой системы доказательств. Боже упаси! Если со всех сторон на протяжении приличного времени эту ахинею целенаправленно вдувать толпе в уши, то очень скоро в общественном сознании она станет аксиомой.

– Ладно, ладно. Давай твои доводы…

– Долго… Надо пересказать всю историю Руси, начиная со степняков и Батыева погрома.

– Съехал!

– Ничего подобно, товарищ полковник. Тут и без аргументов – очевидно. Во-первых, я говорю общеизвестные, обратите внимание! никем не скрываемы вещи. Всё это сами свидомые не стесняясь, говорят открыто. Весь обозначенный комплекс неудобных вопросов они загнали в единое понятие “проект Украина”. Понимаете?! Это – проект. Они – делают! свою собственную страну. По живому! Делают историю. Делают язык – “мовэтворэння”, называется. Делают народ – сознательного украинца, участника проекта. Ну, а во-вторых, сами результаты – оцените…

– Ты – о чем, Кирилл Аркадьевич?

– Я о нынешнем статус кво! Что именно получила каждая из сторон в период от Беловежской капитуляции до последних событий? Посчитаем? Российская Федерация. На неслабой протяженности западной границы либо полыхает гражданская вона, либо стоят, страх какие дружественные, войска младоевропейцев. На собственной территории – несколько миллионов беженцев. Масса оружия, криминалитет и фронтовые придурки, фильтрационные лагеря и инфекционные болезни, ступор местного населения и экономический паралич прифронтовых областей. О финансовых затратах, связанных с чужой войной, я даже не говорю. Про набор исторических, психологических и прочих аспектах национальной и гуманитарной катастроф – тоже. Пока лишь – одни расклады. И вот теперь посмотрим, например, на Польшу – некоронованную младоевропейскую королеву. Под брюхом

– Республика Галиция, можно сказать, новая автономная область, пока с внешне самостоятельным управлением, ну да то – понятно. Далее – до клитора лояльная Центрально Украинская Республика: хоть “апорт”, хоть “фас” – только свистни. И, наконец, земли, перехлестывающего за российскую границу, как они сейчас говорят, “управляемого хаоса”. Три! Павел Андреевич! Три буферных государства между Россией и Польшей, плюс – потрясающая национальная смута и семейный раскол – на века! у “клятых московитов”. Уроки тридцать девятого не прошли даром. Вопрос, перед тем, как к Крыму перейти – кто банкует?! И против кого – геноцид, Павел Андреевич?!

– Как у тебя все красиво. Осталось добавить, что ты за нас сражался, что ты вообще – “наш”.

– Можно – и так. Российская Федерация, со мной, между прочим, согласна. И свою солидарность показывает делами – поставками оружия, защитой и обеспечением беженцев, своими военными спецами да много – чем. Надеемся, – и войска введет, как положено. Решатся, наконец-то…

– Понятно, Деркулов! Теперь послушай, что я расскажу. Ты ведь у нас – идейный. За “Иудин грех” казнил! Наплодил мучеников за “свидому веру” везде, где твой отряд моровой язвой прошелся. А ведь эти люди просто хотели жить в своей собственной стране и говорить на своем языке! Не задумывался об этом?! Ты же, словно одержимый пророк, нес свою идею. Какой ты нам – свой? Твои постулаты никогда не озвучивались Российской Федерацией. Никогда! Даже в близире – нет таких идей. Ты и такие же отморозки, тебе подобные, – вы сами подняли знамя джихада против украинцев. Вот если эта ваша идея победит, то, может лет через сто, молва сделает тебя национальным героем. Может и канонизируют даже – к середине третьего тысячелетия. Ну, не за дела, конечно, а за кончину – мученическую, какую ты примешь непременно и весьма скоро – можешь тут не сомневаться.

– Да давайте, хрен с вами. Я от своего все равно не откажусь…

– Еще бы! Не откажешься! Чего с тобой и барахтаемся. Был бы ты не готов ехать в Нюрнберг, то уже давно бы ласты склеил… – и, неожиданно улыбнувшись, Нагубнов добавил: – От острой почечной недостаточности… Даже отправившись в этот, без сомнения, твой последний поход, имей ввиду, поедешь не героем, а тем, кем ты есть на самом деле: опальным комбатом, ушедшим на личную войну с двумя десятками одуревших от крови, взбесившихся псов. Изначально обреченный и проклятый, как врагами, так и своими… – полковник, одним глотком добил свой коньяк, прихватил недопитый стакан собеседника, встал и достал из сейфа непочатую бутылку марочного “Кизляра”. Налив еще по доброй порции обоим, он, словно тост, закончил:

– Давай, Деркулов – за тебя! Жаль, что ты – так, собственноручно, вляпался. Обидно, но тебе даже негде будет высечь эпитафии на обелиске: “Борьба твоя безнадежна, подвиг твой – бесславен, имя твое – опорочено”!

– Одно дело, Павел Андреевич, когда политик недоторканку из себя корчит, другое – военные. Не хочу лично обидеть, но все главные претензии к Республике – вражеские потери. Притом, что мы мирное население не бомбим, не расстреливаем и, как фашики, запрещенными боеприпасами не швыряемся…

– Не лукавь, Кирилл Аркадьевич, тебе – ни к лицу. Главные претензии к Восточной Малороссии – экстремистский сепаратизм, приведший к гражданской войне и вовлечению в конфликт третьих стран. Лично к тебе – военные преступления, от фактов совершения которых ты даже не отказываешься. К ЦУРу, СОРу и, между прочим, к нам – Российской Федерации – свои вопросы. Вот пусть каждый за себя отвечает. Люди же гибнут в каждой войне по совокупности вины всех сторон. В старину бы сказали – за коллективный грех…

– Ну, наша Ненька, та точно – заслуженно отгребает! Понятно дело, и народ мрет. Естественно – вопрос: а чего б ему костьми не ложиться-то? Спокон веку так было: вначале быдло сладкой жизни захочет да на халяву! Возжелает так сильно, что цены заплатить готово за это дело – немеряно… причем кровушкой! Да вот только, незадача, – чужой! И уж потом: этим же обушком да себе промеж рогов – хрясь! И приехали… И потекло со всех сторон. Что в революцию – панов да господ душить да сами же собственной юшкой и захлебнулись. Что в перестройку: “На хрен Союз! Сытая и богатая Украина без нахлебников проживет”. Да вот, как назло, вещуны незалежности забыли растолковать жлобью, что на одного пахаря – сто ртов приходится – пенсионеров, школяров, коновалов, училок да полсотни еще этих – управленцев всяких, “воякив” да закона блюстителей. И “шоб” прокормить всю эту ораву захребетников, нужны современные комбайны, удобрения, топливо да к ним – технологии переработки, упаковки, продвижения и прочая логистико-маркетинговая хренотень. А иначе – соси свой колосок да на жизнь – не пеняй. Сами, суки, напросились на свою независимость – наслушались благодетелей! Коль чужим умом живешь – учись сосать! Теперь – новая фишка: “Украина для украинцев”, типа, самоидентификация и консолидация нации вокруг совместного проекта. Только это – наёбка. Так – на халяву – не бывает. Слишком уж много несогласных поменять национальную ориентацию да флюгер развернуть в прямо противоположную сторону. Ну, а если быдляк готов инакомыслящим еще и кровя пускать – то пусть готовятся и собственное брюхо под штык подставить! А то как же?! Революционные перемены, мать их, они же – жрать хотят!

– Ну, пошло-поехало, Деркулов… В “тыху украинську ничь” ты решил по моей плеши прокатиться лекцией по политэкономике? Нет, ты не военный преступник, ты – садист!!!

– Не поверите, Павел Андреевич да только я сам, на референдуме, голосовал за отделение от Союза! И теперь все это дерьмо – моя война. И заслужена она мною – всей сракой на всю мою безмозглую бестолковку. Мой долг! К седым мудям не нарастил ума – теперь бегай, коровья морда, с “калашом”, бля, по руинам – пока не поумнеешь да что – к чему не прохаваешь.

– О-о-о!!! С этим – не ко мне. Нашел, блин, духовника…. И потом – зачем мешать все вместе? Развал Союза, сам по себе, вторичен. Основа – в крушении идеологии. Народ хотел материальных благ: колбасы – на выбор, а не два сорта по праздникам да и сыра бы – неплохо. На машинах ездить нормальных, а не копить на один корявый тарантас до самой старости. Джинсы, жвачки, колготки и всего того, чего у нас отродясь не было. Бумаги туалетной, например. Я уже не говорю про свободы, как, например, по миру поездить. Вот и все! Вот ради чего народ отказался от многого и, в первую очередь, от власти, потерявшей всякое доверие. Вместо реформы все снесли бульдозером – к едрене фене. И хорошее, а его было совсем немало, и всякое дерьмо – которого тоже хватало. И ведь неспроста – снесли! Мы проиграли информационную войну – главную составляющую войны холодной. В сравнении с рекламным буклетом общества потребления все наши ценности, включая уверенность в завтрашнем дне, – выглядели блекло, не говоря уже о допотопной доктрине построения утопического коммунизма, из всех атрибутов которого, на бытовом уровне, знали лишь один – “там денег не будет”. Только вот теперь не надо плакать, ибо закон – “горе побежденным” – никем не отменялся. Раз проиграл, то пляши под дудку победителя. И твой развал, Деркулов, уже производное от всего этого. Ладно, проехали… Итог твоей проблемы… ты в качестве лекарства взял осколок от общей проблемы и устроил на нем личную войну – занялся надругательством над украинской идеологией? Так, что-ли?

– Ой!!! Шо – опять надругались? Сплюндрувалы?! Ну, что ты будешь делать… Как ни отпустишь погулять эту неньку, так обязательно – отъебут. Хоть за ворота не выпускай. Может, всеж-таки тут какое-то виктимное поведение прослеживается? Юбчонка, там занад-то короткая? Иль макияж – блядский? А!? Как юрист – юристу?

– Ну, повело кота на мясо…

– Да, ладно! Что там, товарищ полковник, насиловать? От “а” до “я” – все абсолютно искусственное и за уши притянутое. И история. И язык. И культура. И менталитет. И теперь все на этом песочке сикось-накось построенное – посыпалось. Виноват же во всем, как водится, кошмарный убийца и жуткое чудовище Деркулов – деток им пугать осталось только: “Прийдэ Кырыл, видрыжэ пуцьку”! Отстойный Бука – отдыхает.

– Как много слов…

– Да, какой там!

– Конечно. Всё, в одну кучу свалено.

– Можно и раздельно. Вы, товарищ полковник, на мови – размовляетэ?

– Нет…

– Жаль. Много в жизни потеряли… Знаете, как по-украински будет “медведь”?

– …?

– “Ведмидь”.

– Точно, слышал.

– Это случай правильного словообразования по законам “мовы – творэння”. Бывают, иногда, как в настоящем языке, и неправильного – “лысыця”, например.

– Лиса, что-ли?

– Да. Почему – “неправильно”. Если следовать окровской логике, то должно быть – “лыцыся”… Или, еще проще – как, по окровски, звучит Уильям Шекспир?

– Ну?

– Ылля Трясоспыс!

– Да ладно! Нет такого перевода.

– Да ну, Павел Андреевич – правда?! В мой паспорт загляните. И еще в официальные документы миллионов Олэксиев та Мыкол.

– Есть такой перегиб, известно.

– Перегиб был, когда при советской власти на эту пидарастню глаза закрывали. Вспомните, сколько народов было в Союзе?

– Та! Кто считал, Деркулов?

– Правильно! А скольким национальностям дозволялось игнорировать государственный язык и везде, даже в армии, лопотать на своем суржике? А?!

– Отдельные исключения…

– Какие, в жопе, исключения?! Все хохлы – поголовно, особенно – правобережье.

Вопрос даже не в уродстве этого – который языком вдруг провозгласили – уёбищного диалекта. Вопрос в отрыве, с мясом, целого куска народа. Помните, Кучмовскую “Украина не Россия”. Вот в чем фишка! Все направлено на отстройку, на отторжение от общности. Любая тема хороша, хоть Мазепа, хоть Голодомор, хоть бандеровцы. Что – угодно! Но главное – язык, почему им и задирали сверх всякой меры.

– Теперь, про НАТО…

– Я понимаю, Павел Андреевич, вам смешно, но я все равно – закончу… Ладно – язык. Что уж там! Возьмите историю. Про древних укров, прародителей ариев, говорить вообще не буду – “занад-то”… Да, впрочем, как и историческая колыбель нынешних окров – Запорожская сеч – откровенная бандитская малина. Звериной Чечне начала девяностых в страшном сне такое не снилось. Ладно, история – по сто раз переписываемая наука. Возьмите культуру … Кто у нас ярче всех зазвездился: Пыдорас Грыгорыч Шевченко, Люся Окраинка, Иван Хренько, кто – еще? Почему хохлов не смущает, что все три столпа – бесноватые мракобесы? Откровенно и не стесняясь, хвостика и рожек не пряча. Кобздырь, ко всему прочему еще и помешанный на крови русофоб. Что, к слову, вовсе не мешает, а помогает! канонизации – по идолу в каждом городе – и обязательному заучиванию бездны его текстов детьми во всех учебных заведениях. При этом, Пушкин и Гоголь – внеклассное чтение по “зарубежной литературе”…

– Ты, про менталитет – забыл…

– Было бы что – забывать! В одном наперстке – поместится… Что культура, что мировоззрение – мелкая убогая задрота! Сама “мова” всю жизнь была и остается языком села! Одним словом – хуторское, местечковое, кумовское крысятничество. “Моя хата с краю” – центральная мировоззренческая доктрина… Да вообще, не углубляясь, вслушайтесь в само название – Окраина, окраинцы, окраинная культура. Культурная обочина. Страну неправильно назвали. Правильно – Маргиналия. Понимаете?!

– Вот я напоролся сегодня с тобой, Кирилл Аркадьевич! Вот – попал! Ведь просто, хотел коньячка попить, воздухом подышать… Нет! ты – со своим украиножэрством… Правильно, хоть сказал-то?

– Правильно… – буркнул собеседник.

– Вот завелся… Тебе не в партизанщину, тебе бы в политику удариться.

– Вам тогда послевоенные репрессии в Бендерстане показались бы легким фокстротом.

– Ну, дык, мало тебе было места в пропаганде: развернуться негде, хохлам всю правду матку – вбить в темечко саперной лопаткой, так ты в боевые рванул.

– Это – личное.

– Не поладил с кем?

– Да, нет. Мне-то – чего делить…

– Так чего ушел?

– То – долгая история, Павел Андреевич.

– Ты сегодня куда-то торопишься?

* * *

Полный текстовый и аудиовариант Книги – ЗДЕСЬ

  1. Комментов пока нет

  1. Трэкбэков пока нет.