Новый министр обороны ДНР – выбор Игоря Стрелкова

Вестник Ополчения ДНР, 15 августа 2014

О новом Министре Обороны Донецкой Республики – Владимире Петровиче Кононове, известном в ополчении под позывным “Царь”.

Военный талант Владимира Кононова, ФАКТ: командовал группой ополчения в операции под Шахтерском. За 6 дней боев противник потерял под Шахтерском 219 единиц бронетехники (129 уничтожено, 90 захвачено ополчением), 2300 человек пехоты (из них 1500 убитыми)

Потери ополчения в этой операции составили 9 (девять!) человек убитыми и 18 – ранеными

Ниже приводим статью новоросского военкора Юрия Юрченко:

“Царь” и его «ежедневное Бородино»

ЦарьПочти безошибочно, можно сразу сказать, что человек, спрашивающий – кто такой новый министр обороны ДНР,
это или случайный в Донбассе человек, или кто-то из тех, кто только недавно прибыл в ополчение. Почему?

Мне позвонил коллега, военкор: «Ты знаешь «Царя?..» «Да». «Что ты можешь о нем сказать?.. Ну, как он, как человек?..»

Сейчас многие задаются этим вопросом. И, почти безошибочно, можно сразу сказать, что человек, спрашивающий – кто такой «Царь», это — или случайный в Донбассе человек, или кто-то из тех, кто только недавно прибыл в ополчение.
Потому что человек, хоть немного послуживший здесь, поживший, повоевавший – так или иначе, слышал этот позывной нового министра обороны Донецкой народной республики Владимира Петровича Кононова.

( Collapse )
Один вам начнет рассказывать о том, что “Царь” — это один из лучших стрелковских командиров, и о том,
что многие стремятся попасть в его подразделение, другой – какую-нибудь героическую историю, связанную с “Царем”,
из «славянского» периода, третий — просто о том, что это – «свой, нормальный мужик», к которому можно всегда
прийти и посоветоваться: “Царь” сам местный, и проблемы здешние ему близки и понятны

Рос себе на Луганщине мальчишка, ходил в школу, дрался, влюблялся и совсем не мечтал о военной карьере, нет – он любил спортивную борьбу и мечтал стать тренером по дзюдо, и не просто тренером, а именно – детским. Парень был настырным и мечту свою осуществил: в течение 20 лет он занимался своим любимым делом – обучал искусству дзюдо мальчишек и девчонок города Славянска, делал это с удовольствием, и сам первый бы не поверил, если б
кто-то ему вдруг сказал, что ему придется резко сменить свою мирную профессию – на профессию защитника Родины.

Впрочем, сам “Царь” таких громких слов не любит. Для него, Родина — это Донбасс. И, вроде, всё у него на этой родине было: любимая работа, семья, жилье (пусть и в кредит), машина (пусть и не супер-крутая), в общем, всё шло, казалось бы, нормально.

Но Евромайдан ворвался в его жизнь и – заставил его, как и его брата, как и многих других людей на Украине
(да и не только на Украине) забыть на время свою профессию и начать ускоренное освоение нового для
него – военного – ремесла. Любой нормальный человек, – по мнению “Царя” – должен встать на защиту своей
семьи, своего дома, на защиту земли, на которой жили и умирали его предки.

Когда, 12 апреля, он узнал, что жители Славянска, среди которых был и его младший брат, захватили здания Горотдела МВД и СБУ, он тут же пришел к ним на помощь. И больше уже в свой спортзал не вернулся. Он таскал
вместе со всеми мешки с песком, строил баррикады, стоял на блокпостах, ходил в разведку…

В эти дни он и привлек к себе внимание «Стрелка», вокруг которого сплотились первые защитники Славянска; разведданные, доставленные группой “Царя”, были едва ли не самыми точными и не самыми достоверными
(тут, конечно, сказывалось и то, что “Царь” «работал» на своей земле, на которой ему были известны все тайные
тропки и все ее укромные уголки)…

Там же сформировался и костяк его «царской» роты, — их участком был поселок Восточный, на долю которого
выпало не меньшее количество снарядов, выпущенных украинской артиллерией, чем на печально известную
Семеновку…

Славянск стал хорошей школой для многих, исключением не были и “Царь” со своей группой – они блестяще
справлялись с задачами разведывательно-диверсионного характера, поставленными перед ними командованием Славянского гарнизона…

“Царь” быстро осваивал новую для него науку, науку войны – учился использовать приданную ему «броню» — боевую технику, взаимодействовать с артиллерией, учился предугадывать и опережать ходы противника… Он сразу признал в «Первом» (позывной И. И. Стрелкова) талант военачальника и многое за четыре месяца «подсмотрел» у него. По-настоящему талантливый человек учится всегда и у всех. Это как раз случай “Царя”: с него не падает его «царская» корона, когда он что-то «перехватывает» и у бойцов гораздо моложе его, у таких как, например, командир входящей в сводную бригаду “Царя” иловайской роты, «Гиви». Это ведь его — “Царя”, и его товарищей – командиров «славянской школы» – имел в виду Стрелков, когда говорил, что на войне люди мирных профессий часто осваиваются быстрее, чем кадровые военные…

Есть темы, на которые “Царь” говорит неохотно. Одна из таких тем – уход «стрелковской армии» из его (уже давно для него родного) Славянска. Тяжелая эта тема. И не только для “Царя” – для всех «стрелковцев». Хотя «Георгий» на груди “Царя” – связан именно с этим уходом. Он не стал вывозить из города свою семью – получившую ранение жену и девятилетнюю дочь, потому что в тот момент он нужен был своим бойцам, находящимся, тогда, практически, в окружении: он вывел живыми и невредимыми около ста семидесяти человек. Позже, он вывез все-таки из занятого украинской армией Славянска и семью…

Почти полтора месяца сводная бригада “Царя” держала оборону Шахтерска, а точнее, весь
регион — Иловайск, Моспино, Харцызск, Красный Луч, Миусинск и другие населенные пункты, от
Ларино до Степано-Крынки…

В Шахтерске «царила» та же атмосфера, что и в Славянске – та же сплоченность, то же единодушие. И казаки, и «Оплот», и стрелковцы – все работали слаженно, как одно подразделение. Несколько раз я наблюдал, как скоординированно (в труднейших условиях, не имея под рукой необходимых приборов, не располагая выгодными точками наблюдения, практически без связи) и, в результате, эффективно, работали корректировщики “Царя” и артиллеристы «Оплота»…

Именно там, в Шахтерске, я вспомнил вдруг строчки, написанные поэтом, командиром миномётного взвода, младшим лейтенантом Михаилом Кульчицким, погибшим в январе 1943-го при освобождении Луганщины от фашистов: «Война — совсем не фейерверк, а просто — трудная работа…»

Деловито-привычно, без суеты и без пафоса, делали бойцы «Оплота» и ополченцы “Царя” свою работу, разрывая кольцо украинской артиллерии вокруг города, нащупывая их арсеналы и склады с боеприпасами и ГСМ, устраивая фейерверки из этих самых смертоносных запасов там же, в расположении врага… И спасая, тем самым и город от окончательного разрушения, и десятки и сотни жизней его мирных жителей, для которых и были предназначены эти снаряды. Ведь это именно в Шахтерске, украинская армия, впервые на этой войне, применила пусковую установку «Точка У», разорвавшуюся в частном секторе и образовавшую воронку около 15 м в диаметре и глубиной в два с половиной человеческих роста.

Там же, в Шахтерске, я повторял про себя и другие знаменитые строки того же поэта:
«Не до ордена. Была бы Родина с ежедневными Бородино»

Да, Шахтерск, Снежное, Торез, Саур-могила – всё это – наши «ежедневные Бородино». В боях за Шахтерск,
только в течение нескольких суток, было уничтожено более 120 единиц вражеской техники, это была наша, донбасская, «Курская Дуга»…

“Царь” известен еще и тем, что (и в этом тоже они сходны со Стрелковым) бережет своих бойцов, старается не рисковать своими людьми без крайней на то необходимости… В нем «командир бригады» – всегда уживается с «наставником», «тренером», внимательно наблюдающим и оберегающим своих подопечных-детей…

И бойцы отвечают ему той же преданностью и той же любовью, которой отвечали (еще так недавно!) своему учителю его юные питомцы в спортзале Славянска. Дважды я присутствовал при его переговорах по телефону с командиром 25-й аэромобильной бригады украинских десантников. Я видел, как ему было трудно не взорваться, не прервать разговор, — но нет, он не имел права на срыв, не мог дать волю чувствам, эмоциям: речь шла о предстоящем обмене пленными, и на все необоснованные требования, на все труднообъяснимые условия той стороны, надо было отвечать терпеливо, сдержанно и пытаться – несмотря ни на что – разговаривать по-человечески.

Я видел, как сложно это дается “Царю”, как он ищет, подбирает слова, которые могли бы убедить человека на том конце «провода», в том, что наши бойцы, находящиеся у них в плену, должны быть при обмене в том же состоянии, что и украинские солдаты, которых мы обязуемся вернуть им, то есть — не «закошмаренными» и не забитыми до смерти, как это уже было не раз, а нормальными людьми, с перевязанными ранами, с ненарушенной (по возможности) психикой.

Очень непростые это были переговоры, много раз прерывающиеся – то из-за внезапного обстрела города вражеской артиллерией, то из-за какого-нибудь очередного нелепо-истеричного требования, выдвинутого той стороной, и каждый раз, “Царь” заново – терпеливо и почти ласково (со стороны можно было подумать, что он разговаривает со своим старым приятелем, который находится сейчас в беде, может быть, в больнице, и нуждается в повышенном внимании и в особом с ним обхождении) начинал новый виток переговоров…

Можно еще долго рассказывать о “Царе”… О том, что он всё никак не может свыкнуться с мыслью, что он должен – обязан! – думать о личной безопасности, в то время, как он привык всегда, в первую очередь, думать о безопасности других, и в самую последнюю очередь – о своей, и как его бойцы чуть ли не силой, во время артобстрелов, затаскивают
его в укрытие… Можно рассказать о том, за что он получил второй свой орден… Но – вернемся к началу этой статьи. А началась она с того, что сейчас многие – и на Украине, и в России – задаются этим вопросом: «Кто он такой, этот “Царь”?..» Этот обостренный интерес к личности “Царя” понятен: вот уже несколько дней, как Владимир Петрович Кононов (позывной «Царь»), «в связи с переходом И. И. Стрелкова на другую работу», назначен – сначала и.о., а затем – и министром обороны ДНР.

Я задаю вопрос новому Министру Обороны ДНР:

«Для очень многих – и здесь, и в России – освободительное движение на Донбассе неразрывно с таким понятием, как «стрелковская армия». И сами ополченцы, вышедшие из Славянска (а это – костяк армии ДНР, самая боеспособная, самая «обстрелянная» ее часть) с гордостью называют себя «стрелковцами». Мы знаем, что и многие добровольцы – из разных регионов, из разных стран – идут сюда – «к Стрелкову», стремясь стать частью этой, уже легендарной, «стрелковской армии». Что же теперь, с переходом Игоря Ивановича на другую работу, и с приходом нового министра Обороны – останемся ли мы «стрелковцами», или это будет какая-то другая, скажем, «царская» армия?..»

Министр Обороны ДНР В.П. Кононов («Царь»):

«Несомненно, по своему духу, по задачам, армия ДНР была и остается «стрелковской».
Игорь Иванович всегда рядом с нами».

Юрий Юрченко («Анри»), военкор

  1. Комментов пока нет

  1. Трэкбэков пока нет.